Мария Ивановна родилась 30 декабря 1937 года в с.Острогорка, что располагалось неподалеку от Лозовки. Эта женщина принадлежит к поколению детей войны, с лихвой хвативших и голода, и холода, и лишений. Еще в начальной школе вместе с одноклассниками ходила на прополку колхозных полей. Работали детишки после школы до самого захода солнца, выгрызая зубами самую неподатливую траву. А наградой за тот непосильный труд была лишь ржаная корка, сдоб-ренная медом, которую Мария приносила домой с радостным криком: «Нам хлеба дали!» Девочка делила хлеб поровну с мамой и бабушкой, а те лишь плакали, украдкой вытирая слезы.

Растила Марию и ее сестренку по большей мере бабушка. Мать в годы войны работала не покладая рук: с раннего утра до поздней ночи на морозе, а придет домой, поспит 2-3 часа, валенки мокрые высушит и снова в дорогу. Хлеб они на элеватор возили. Так и сгубила себя непосильным трудом – в 49 лет умерла. Отца у Марии не стало еще раньше – застудился, лежа на мерзлой земле, ремонтируя дряхленький колхозный автомобиль.

– В войну много людей жизнь отдали, – вздыхает моя собеседница. – Не дотянули до хорошей жизни. А вот меня, слава Богу, Господь сохранил. А еще овцы спасли. Они для нас, деревенских, были и пища, и носки, и валенки, и шубы... Хотя поначалу, как овец к нам из Большого Толкая пригнали, мы сильно горевали. Село у нас было красивое: гора, речка, роща, в которой девушками мы любили петь: «Вот она, милая роща...» Рядом с озером росли черемуха да терновник. А когда овец пригнали, они всю траву и кустарник извели. Так жалко было, что плакали многие.

В Острогорке была лишь начальная школа, так что в пятый класс Мария пошла в школу с.Большой Толкай. Ходить приходилось за 7 километров пешком в любую погоду, но учеба продлилась недолго. Вначале Мария начала возить сено, а в 15 лет стала работать дояркой на колхозной ферме. До сих пор удивляется, как управлялись они, худенькие полуголодные девчонки, с этой нелегкой работой. Ведь все в ту пору приходилось делать вручную: доить коров, возить силос и навоз.

– Бывало, опустишься в пятиметровую силосную яму и не чаешь, выберешься из нее или нет, – вспоминает Мария Ивановна.

Вскоре повстречался Марии суженый, красивый да умный. Был он родом из соседнего Большого Толкая. Девушек красивых в том селе было хоть отбавляй, но глянулась ему только Мария. Так и поженились. Подруги девушке сильно завидовали, да не спугнули ее счастья, которого только и было в ее судьбе, как он – ненаглядный Николай Иванович. 

Жили супруги дружно, трудились без устали (Мария Ивановна 42 года отработала, 20 из них – в колхозе), трех дочек-красавиц воспитали, до внуков дожили. Но вот уже 8 лет как нет больше Николая Ивановича. Теперь Мария Ивановна живет одна в их небольшом домике окнами на радующий сердце восстановленный храм Архангела Михаила.

– Благодарю свою бабушку Настю и молюсь за ее упокой, – говорит Мария Ивановна. – Ведь это она нас, детей, к Богу при-вела, молитвам научила. Это в жизни очень помогало и поддерживало. Может, потому и выжили. Теперь-то мы, пенсионеры, живем, как у Христа за пазухой: пенсию на дом приносят, соцработник обслуживает. Дети, внуки и правнуки навещают. Они у меня умные и трудолюбивые.

Да и есть в кого, яблоко-то, говорят, недалеко от яблоньки падает.

И.Николаева.