Влюблённые в небо

Завтра, 18 августа, будет праздноваться День Воздушного флота России. Отмечают его представители одной из самых романтичных профессий – пилоты. Однако авиация – понятие более широкое – она держится на консолидированном труде целого ряда специалистов-техников, инженерного состава, радиотехников, военных врачей и т.д. За эффектной картинкой кроется сложный, колоссальный труд, сопряженный с постоянными физическими и моральными нагрузками. Сегодня мы расскажем о тех людях, которые посвятили жизнь авиации – служили в вертолетном полку или в системе ДОСААФ и остаются преданы профессии.

Влюблённые  в  небо

Рожденный летать

Иван Григорьевич Лаптев приехал в Кинель-Черкассы молодым летчиком-инструктором. В детстве он, как и многие мальчишки, мечтал подняться высоко в небо и взглянуть на землю с высоты птичьего полета. Но лишь для немногих эта мечта стала реальностью. Ивану фортуна улыбнулась, наверное, само небо выбрало его.

– Моя семья жила в Белгородской области, над нашим селом проходила пилотажная зона. Все детство деревенских мальчишек было пропитано романтикой авиации – мы засыпали и просыпались под гул самолетов. То, как летчики виртуозно владеют многотонной машиной, приводило нас в восторг, – с былым мальчишеским азартом рассказывает собеседник. – Мой профессиональный путь был предопределен уже тогда. После десятилетки я поступил в Волчанское специальное училище летчиков-инструкторов на реактивное отделение. Мас­терству пилотажа мы обучались на реактивных самолетах чешского производства «Л-29». Без сомнения, самые яркие эмоции переживаешь во время своего первого самостоятельного полета, даже спустя столько лет могу с абсолютной точностью назвать этот день – 24 июня 1973 года. Страха не испытывал, скорее было чувство волнения. После трехлетнего курса обучения в 1975 году меня и еще пятерых моих товарищей направили в Кинель-Черкасский учебный центр ДОСААФ.

Конечно, будучи курсантом училища, а по сути, еще совсем молодым парнем, Иван Лаптев и не думал о том, что ему самому придется готовить будущих летчиков, он просто хотел летать. Но, как показала жизнь, обучение летному мастерству стало его призванием. За 17 лет работы летчиком-инструктором мой собеседник подготовил сотни пилотов и гордится своими выпускниками – одни отправились на срочную службу в армию, другие ушли в гражданскую авиацию. В первый год работы в ДОСААФ ему пришлось осваивать «МИГ-17» и «МИГ-15». Помогал ему в этом первый командир звена Петр Егорович Ширнин. Преемственность поколений – одна из добрых традиций коллектива. В 1983 году, когда у МИГов вышел ресурсный срок, а это почти 30 календарных лет, их списали, и летный состав вновь пересел на «Л-29», которые эксплуатировал вплоть до 1992 года. На веку Лаптева сменились несколько командиров, но он уверен, по-настоящему серьезная подготовка, максимально приближенная к военной, началась с приходом Олега Минниадиевича Минорова:

– По его инициативе стали отрабатывать ночные вылеты, внедрять радиолокационную систему посадки, проводить перехват воздушной цели в темное время суток, имитировать атаку. В 90-е структуру ДОСААФ расформировали. Меня в 37 лет отправили на пенсию. Кто моложе – ушли в гражданскую авиацию, я не проходил по возрасту. Непросто было пережить этот период. Потом по примеру товарищей пошел в дорожную службу и по сей день работаю в ДСУ прорабом по строительству. Конечно, скучаю по былым временам. Авиация навсегда осталась в моем сердце, небо, самолеты – их невозможно разлюбить.

 

Влюблённые  в  небо

«Самое тяжелое в нашей работе – ждать»

Так говорил один из героев легендарного фильма Леонида Быкова «В бой идут одни старики» – механик Макарыч. Непрос­тое бремя ответственности и волнения за каждый полет знакомо и Евгению Григорьевичу Блинову, в свое время возглавлявшему технико-эксплуатационную часть при ДОСААФ.

Путь в авиации он начинал с должности техника, хотя его профессиональная карьера могла сложиться иначе, если бы…не маленький рост и вес, из-за которых коренного кинель-черкассца, грезившего небом, не приняли в летное училище.

– История нашего села неразрывно связана с авиацией. Хорошо помню, как в 1956 году в Кинель-Черкассы прилетел полк из Порт-Артура и мы с ребятами бегали смотреть на тренировки летчиков морской авиации. В 1961 году вся страна с ликованием встретила первый полет Юрия Гагарина в космос. Все эти события сыграли колоссальную роль в воспитании мальчишек.

В 60-м году полк расформировали, на смену ему пришел учебно-авиационный центр ДОСААФ. В наследство от военных летчиков осталась материальная часть, для обслуживания которой требовались техники, однако специалистов не хватало. Евгения и еще трех товарищей направили в Саранск в центральную объединенную летно-техническую школу ДОСААФ. А уже в 1963 году он вернулся в родное село, будучи профессиональным техником, в звании младшего лейтенанта запаса и проработал здесь пять лет. Потом была армия и годы службы в военных гарнизонах – Ленинградском военном округе, Забайкалье, Германии, Среднеазиатском округе. И все это время верной спутницей моего собеседника была супруга Алевтина Алексеевна. Будучи медицинским работником и разъезжая с мужем по гарнизонам, не всегда получалось найти работу по профессии, но она не стеснялась браться за любое дело – была швеей, канцеляршей, авиамехаником, делопроизводителем сек­ретной части. И конечно всегда очень переживала за мужа.

– Когда происходили несчастные случаи, на аэродром спешили жены летчиков и техников. «Кто разбился?» – волновало одних. «Чей самолет?» – не находили себе места другие, – с замиранием сердца вспоминает Алевтина Алексеевна. – В Забайкалье ремонтировали технику при 40-градусном морозе, страшно вспомнить, как муж возвращался домой с посиневшими руками.

Подготовка самолета к вылету – кропотливая, трудоемкая, точно выверенная процедура. Это сложная и захватывающая внутренняя «кухня» авиации. Ответственность авиатехника сложно переоценить, она просто огромна, любая ошибка или оплошность может стоить человеческой жизни. Все – каждый винт, каждая деталь, каждый элемент – должны быть на своем месте. За годы службы Евгений Блинов изучил всю систему самолета, как свои пять пальцев.

На малую родину он вернулся в 1985 году и продолжил работать начальником ТЭЧ в ДОСААФ, где в скором времени получил звание майора. В его подчинении работали полсотни специалистов.

– ТЭЧ – это своего рода маленький завод. Что скрывать, порой технику разбивали, были случаи, когда нам из двух самолетов приходилось собирать один, – повествует о тонкостях любимой работы собеседник. – Нужно было тщательно следить за состоянием агрегатов и их выработкой.

До сих пор с болью в сердце он вспоминает развал системы и то, как ему пришлось практически резать списанные самолеты. Из 76 бортов лишь 4 смог забрать Вяземский учебный центр, остальные пошли на металлолом.

Любовь к самолетам передалась сыну Евгения Григорьевича Валерию, он воплотил мечту отца в жизнь и стал летчиком. Сегодня династию Блиновых достойно продолжает внук Антон, студент четвертого курса Череповецкого высшего военного инженерного училища радиоэлектроники, который избрал для себя инженерную профессию в авиации.

 

Влюблённые  в  небо

На его счету сотни спасенных жизней

Имя врача-анестезиолога-реаниматолога Кинель-Черкас­ской ЦРБ Сергея Александровича Полыгалова известно многим, но не каждый знает, что в гражданскую медицину он пришел с колоссальным опытом военного врача.

Свой профессиональный выбор Сергей сделал, ни секунды не сомневаясь. Военная медицина в то время стремительно развивалась и была перспективна.

Дипломированного выпускника Самарскго медицинского университета рапсределили в Германию, где на тот момент дислоцировалась группа советских войск. Там он возглавил медицинский пункт ракетной бригады, но непреодолимое желание заниматься лечебным делом и нереализованный потенциал врача, не давали ему покоя. Спустя два года мой собеседник прошел специализацию по анестезиологии и перешел в медсанбат. Вскоре был назначен начальником отделения реанимации. Так прошли 5 лет на чужбине. Сергей Полыгалов скучал по родным краям и попросил перевести его поближе к дому, так ему предложили службу в Северо-Кавказском военном округе, в городе Грозный.

– Я был единственным военным анестезиологом и одновременно работал в военном гос­питале и в медсанбате. Это был 1988 год, тогда Грозный и вся Чечня процветала. Безоблачная жизнь рухнула с распадом СССР и приходом к власти в Чечне Джохара Дудаева. Вскоре начались беспорядки, национальные распри. Меня вновь перевели, на сей раз в Ростовскую область, в госпиталь. Доводилось лечить и военных пенсионеров, и солдат срочной службы и офицерский состав. Нередко требовалось выезжать в соседние районы. Шел поток раненных из Чечни. Сергей с головой ушел в работу и сутками пропадал на дежурствах. Оттуда он вернулся в Кинель-Черкассы, где к тому моменту уже базировался вертолетный полк, прибывший из Грузии. Полыгалова назначили на должность начальника медицинской службы, но организаторские обязанности мешали ему заниматься лечебной деятельностью, к которой у него было врожденное призвание. Чтобы не терять квалификации, он устроился в районную больницу анестезиологом, и это совершенно не мешало ему держать на личном контроле состояние здоровья каждого офицера и солдата в вертолетном полку. Каждого он знал в лицо, помнил особенности здоровья и характера. Сергей Полыгалов всегда обращал внимание, если летчик толком не отдохнул перед вылетом или чем-то расстроен. Все это впоследствии могло стать причиной повышения давления и прочих сбоев в организме и в конечном итоге привести к трагическим последствиям.

Перед каждым вылетом мой собеседник осматривал летчиков и выдавал допуск к полетам. Не исключением были случаи, когда на основе рекомендаций военного врача командир полка принимал решение и отстранял офицера или солдата от полетов. Некоторые поначалу обижались на, как им казалось, излишне щепетильное отношение врача, но позже благодарили, ведь таким образом он спасал им жизнь. Военный врач в полку – фигура уважаемая, с почетом к Сергею Александровичу относились, как рядовые, так и офицерский состав.

Спустя 8 лет, в 2001 году, мой собеседник окончательно перешел в гражданскую медицину, но бывшие офицеры по старой памяти обращаются к нему, безоговорочно доверяя и прислушиваясь к советам.

Военный врач даже в мирное время живет с тревожным чемоданчиком, чтобы в случае необходимости в тот же миг оказаться там, где погибают люди, ломаются судьбы, рушатся целые города. Их благородную миссию сложно переоценить, а за их тяжелый труд, сотни спасенных жизней – низкий поклон.

Н.Глазкова

Фотографии из галереи

Лыжная гонка на...
Image Detail
Фотоконкурс "Мы...
Image Detail
Лыжная гонка на...
Image Detail
Фотоконкурс "Мы...
Image Detail
Открытый команд...
Image Detail