Наш земляк в фильме «Освобождение»

Опубликовано 28.08.2018 19:41

Вконце 60-х - начале 70-х годов минувшего века в кинотеатрах нашей страны демонстрировалась грандиозная киноэпопея о Второй мировой войне «Освобождение». 

Это масштабное киноповествование из пяти фильмов («Огненная дуга», «Прорыв», «Направление главного удара», «Битва за Берлин» и «Последний штурм») режиссера Юрия Озерова по сценарию Юрия Бондарева и Оскара Курганова, снятое совместно киностудиями нескольких стран, завоевало любовь огромного количества зрителей. Фильмы были представлены к показу в 115 странах мира. Прокат был успешным, каждую картину за год посмотрели около 56 миллионов зрителей.

 «Когда фильм шел в кинотеа­тре им.Гагарина, желающих его увидеть было очень много», – вспоминает известный нашим жителям атаман СКО «Станица Кинель-Черкасская» Александр Чертыковцев.

И каково же было их удив­ление, когда в одном из героев массовки они узнавали своего земляка, молодого парня Ана­толия Чертыковцева, брата Александра.

«Он повернул голову, и я его узнал. Кричу: «Анатолий!», и зал следом за мной: «Это он!», – продолжает Александр Григо­рьевич, младший брат скромно­го киногероя. Он и познакомил нас с Анатолием Григорьевичем, который поделился воспомина­ниями об одном из самых ярких эпизодов своей жизни.

В то время молодой чело­век проходил срочную службу в танковых войсках в городе Бо­бруйск в Белоруссии. 19-летний парень жадно впитывал все, что преподносила ему жизнь, поэто­му известие о том, что его бата­льон будет принимать участие в киносъемках, стало поводом к предвкушению невероятных приключений.

Фильм третий «Направление главного удара», в котором сни­мался новоиспеченный актер, посвящен операции «Багратион», в результате которой Белоруссия была полностью освобождена от фашистских войск, и войска Со­ветской Армии вышли к государственной границе.

Съемки велись на террито­рии Литовской республики. Как пояснил наш герой, такое реше­ние было принято не случайно. Заболоченные окрестности Бе­лоруссии служили препятствием для работы съемочной группы, а та часть Литвы, где образова­лась сплошная озерная область (самые красивые и знаменитые литовские озера), внешне соответствовала реальной картине. Съемки велись на специально выделенной территории около Переяслав-Хмельницкого.

Приключения начались уже с первых съемок в городе Вильнюс, где происходила сце­на эвакуации мирных жителей. Анатолий играл немецкого сол­дата (по ходу картины массовику приходилось примерять на себя образы разных персонажей). «Я стоял в оцеплении вдоль перро­на железнодорожного вокзала, – вспоминает он, – с автоматом, рукава засучены, в серой немец­кой форме, только ремень со­ветский. Звезду на бляхе закры­вала полиэтиленовая накладная бляшка с символикой солдат вермахта. В качестве реквизи­тов использовали списанные вагоны с прогнившими досками (от «взрывов» они разлетались в щепки) и старый паровоз, кото­рый толкали сзади, а чтобы шел дым, в трубу положили шашку, за кадром-то этого не видно. Ког­да неожиданно остановился пас­сажирский поезд, на перроне все замерло. Съемки прекратились, а пассажиры испуганно смотре­ли в окна, не решаясь покидать своего убежища. Все было более чем правдоподобно».

Еще большее ощущение ре­альности происходящего уже в роли рядового советского солда­та он пережил во время съемок на Балтийском море, когда не­мецкие самолеты бомбили ко­рабли Днепровской флотилии. С воздуха падали, конечно, не бом­бы, а мешки с песком, но эффект был, как от настоящего взрыва, что пробуждало в каждом участ­нике массовых сцен инстинкт самосохранения.

Другой эпизод, произошед­ший с нашим героем на съемках, укоренил в нем осознание того, что самое дорогое у человека – это жизнь. Он шел в шеренге немецких солдат, наступая на пехоту противника. По заданию режиссера участники массовки должны были падать по одному через каждые пять выстрелов. «Нас не предупредили о том, что в песке спрятаны взрыв-пакеты для имитации разрывов артил­лерийских снарядов, – рассказы­вает Анатолий Григорьевич. – Я успел сделать лишь несколько шагов, как вдруг что-то рвануло, и в воздух взметнулись клубы черной пыли. От страха я упал и спрятался, вроде бы, за дерево, а когда приоткрыл глаза, оказа­лось, что это куст полыни. Глянул вокруг, все лежат. Наш подпол­ковник подтрунивал над нами: «Эх вы, вояки», а мы буквально перенеслись на четверть века назад в военное время, и нам так хотелось жить».

Съемки проходили почти как настоящие сражения: оборудо­вались штабы, прокладывалась связь, над полем битвы кружили вертолеты. На одном из них по­стоянно находился сам режис­сер, чтобы увязать действия всех родов войск во время боя. Юрий Озеров не понаслышке знал о войне и старался делать все мак­симально достоверно.

Даже мундир Сталина из­готовил портной, который шил мундиры самому прототипу. Не­мецкие мундиры тоже шились по оригиналам. Каски изготав­ливали из пластмассы на подсоб­ном производстве «Мосфильма». Там же делали и немецкие орде­на. Советское обмундирование было взято со складов, где оно хранилось со времен Великой Отечественной войны. Для сна­ряжения германской армии из­готовили несколько бутафорских «Тигров», так как исправных не­мецких танков нигде не могли найти.

В съемках принимали уча­стие более 3000 солдат, около 150 советских танков, «Т-55» просто перекрашивали под немецкие. В роли всех советских истреби­телей выступал «Як-18», а в роли немецких «Мессершмиттов» – чешские самолеты. Для мас­совых сцен использовались по­слевоенные машины: «ГАЗ-63», «ЗИЛ-157» и даже «Урал-375», так как военных машин было не­достаточно. В сцене с участием Днепровской флотилии задействованы послевоенные катера типа «Ярославец», которые схо­жи с применявшимися в годы войны.

Наш земляк плечом к плечу снимался с известными акте­рами: Николаем Рыбниковым (командиром 1-го гвардейского танкового Донского корпуса, генерал-майором Михаилом Па­новым), Ларисой Голубкиной (медсестрой Зоей), Евгением Шутовым (командиром парти­занского отряда).

На популярность героя мас­совки он не рассчитывал, хотя в селе ходили слухи о его причаст­ности к знаменитой киноэпопеи. Всю жизнь Анатолий Григорье­вич скромно трудился в мастер­ской капитального ремонта в сельхозтехнике, ремонтировал трактора, комбайны. В течение последних 20 лет помогал колхо­зам во время уборочной страды. Управляя комбайном, показывал пример ударного труда. Каж­дый сезон его бункер украшали по 7-8 «звездочек» – по одной за каждую тысячу тонн зерна. В его жизни больше трудовых подви­гов, нежели боевых. Однако те, которые случались на съемоч­ной площадке в годы армейской службы, оставили глубокий след в его памяти и в истории семей­ной саги Чертыковцевых, по­скольку вызывают глубокий ин­терес представителей не одного поколения семьи.

О.Горбунова.

Киноэпопея «Освобождение» создавалась как ответная реакция на западные киноленты о Второй мировой войне, где практически не были представлены действия на Восточном фронте и заслуги советских людей в разгроме фашизма. Над сценарием к фильму работали совместно с режиссером писатели-фронтовики Ю.В.Бондарев и О.И.Курганов (Эстеркин). Большую помощь в данном деле оказал Г.К.Жуков, который встретился с Озеровым. Режиссер записал некоторые воспоминания маршала и даже получил копию рукописи мемуаров военачальника, готовившихся к изданию.

***

 Съемки картины «Освобождение» с участием многочисленных стати­стов и военной техники проходили на Украине, в том числе в Крыму, в павильонах Мосфильма, Польше и Восточной Германии. Помимо советских кинематографистов в создании киноэпопеи принимали активные участие их коллеги из ГДР, Польши и Италии. Министерство обороны СССР обеспечило создателей фильма большим количеством военнослужащих, техникой и вооружением. На съемках были задей­ствованы свыше 150 танков.