Ценою жизни...

Опубликовано 08.05.2015 01:00

Мне очень хотелось поделиться воспоминаниями об участниках Великой Отечественной войны - членах нашей семьи. 

Подтолкнула меня к этому статья в «Вестнике ЗОЖ» (№7, апрель 2015 г.), которая называлась «В этом списке может быть имя и вашего отца» о военнослужащих, пропавших без вести.

Отец моего мужа, Долгополов Андрей Тимофеевич, будучи призванным на фронт в июне 1941 года, тоже считался пропавшим без вести, о чем через 2 месяца после мобилизации известили семью. Его мать, бабушка Лена, слегла от этой вести – он был един­ственным ее сыном. Отец, дедуш­ка Тимофей, взял на себя заботу о четверых внуках, возраст которых был от 8 месяцев до 10 лет.

После окончания войны кто- то из вернувшихся фронтовиков сообщил, что Андрей Тимофеевич умер в плену. Но в 2011 году по телевидению сообщили, что опубликованы данные о военноплен­ных, был дан электронный адрес сайта «Мемориал». Вот тогда-то мы узнали, что отец был узником Освенцима. Его жертвами стали более 4-х миллионов человек.

По свидетельству очевидца (сентябрь 1941 г.): «Сильнее все­го врезалась в память газация 900 русских в старом крематории. Их заставили раздеться в коридоре, и они совершенно спокойно вошли в морг, так как им было сказано, что будет проведена санитарная обработка против вшей. Дверь за­перли и через специальные отвер­стия пустили газ. При пуске кто-то крикнул: «Газ!», – в ответ раздал­ся вой и стук в обе двери, но они выдержали напор. Только через несколько часов открыли и про­ветрили. Я впервые увидел трупы погибших от газового удушения в таком количестве. Мне сделалось не по себе до дрожи». Это воспо­минание коменданта Освенцима Рудольфа Гесса.

А вот свидетельство жителя города Освенцим Гандзлика Ма­риан: «Зимой 1941 года в тридца­тиградусные морозы по дороге из лагеря Освенцим в село Бабице ежедневно в течение 2 недель, как скот, гнали плетьми и палками русских военнопленных. Многие из них были без шапок, в одних гимнастерках, в одних кальсонах, в изорванной обуви. Вечером из села Бабице направлялось не­сколько подвод, полных трупами русских военнопленных. На каж­дой подводе сидели по 2-3 их това­рища, с обмороженными лицами, руками и ногами, до крайности измученные».

На этом же сайте размещен поименный список безвозвратных потерь личного состава Красной Армии по Кинель-Черкасскому райвоенкомату Куйбышевской области в период Отечественной войны, датированный 30 сентяб- ря 1946 года, №0294.

В данном списке числится 52 человека наших земляков, с указанием фамилии, имени, от­чества, года рождения, военного звания, адреса, когда и по какой причине выбыл, сведений о бли­жайших родственниках и адреса их проживания.

В этом списке мы и нашли све­дения об отце. В настоящее время его имя занесено в Книгу Памяти Самарской области и высечено на памятнике Воину-защитнику в Кинель-Черкассах.

Пользуясь случаем, хочу на­писать и о своих родителях. Отец, Головин Алексей Петрович, был призван на фронт по мобилизации в сентябре 1941 года. Вначале был шофером на полевой автопекар­не, а затем помощником команди­ра, в звании старшего сержанта в составе 917-го стрелкового полка на 3-ем Белорусском фронте, а впоследствии – в самоходном ар­тиллерийском полку автоэлектро­механиком. В декабре 1942 года был ранен. Имел награды: орден Красной Звезды, медали «За отва­гу» и «За победу над Германией». Участвовал в боях за взятие Кениг­сберга, самой укрепленной крепос- ти фашистов, во время которых спас (вывез) полковое знамя.

Демобилизован был в ноябре 1945 года. После войны более 20 лет прослужил в милиции, где неоднократно поощрялся юбилейными медалями «За безу- пречную службу».

Моя мама, Головина Мария Тимофеевна, за доблестный труд во время Великой Отечественной войны была награждена одно- именной медалью. Она работала дояркой, телятницей, птичницей, почтальоном, санитаркой в рай­больнице. Она была ветераном тру­да и тоже награждалась юбилейны­ми медалями. Запомнился один из ее рассказов о том, как возили обо­зы с хлебом на железнодорожную станцию в село Борское. Лошадь­ми правили дети-подростки, так как взрослых не хватало. Ребятиш­ки порой засыпали, падая с воза, были полуголодными. Нередко за обозом бежали волки. Вспоминая об этом, мама всегда плакала. День Победы она встречала с радостью и «со слезами на глазах».

Н.Долгополова, с.Кинель-Черкассы